МЕНТОВСКИЕ ЗАПИСКИ (часть 3 ) - Адвокат в Израиле - Репатриаци, Гражданство, Cемейное , Уголовное , Транспортное право. Законодательство государства Израиль

МЕНТОВСКИЕ ЗАПИСКИ (часть 3 )


Районное отделение ГБ находилось на втором этаже здания нашего РОВД

Куратора по культуре звали Александром Николаевичем. Был он то ли лейтенантом, то ли старлеем.

Как- то, часов в десять вечера, как раз, когда мое дежурство подходило к концу, приспичило ему реализовать информацию по какому- то художнику.

Я сначала подумал, что может этот Рубенс картину «Леонид Ильич с телкой» написал, но все оказалось гораздо прозаичней — источник контрразведчика нашего, сообщил ему, что этот художник в своей квартире мужеложством занимается.

А чтобы у советских граждан не возникло подозрения, что чекисты кроме, как Родину от шпионов защищать, еще и пидарастией занимаются, попросил он у начальника РОВД задействовать нашу оперативную группу.

Как я не упирался, что дескать смена моя уже почти закончилась, все равно пришлось ехать на ночной обыск, а потом до утра строчить разные бумаги.

Около пяти часов я кинул материал в дежурную часть и за отсутствием смысла ехать на несколько часов домой, пошел в кабинет подремать на столе.

Уснуть конечно не получилось – и жесткий стол не сильно к этому располагал и крики из обезьянника сну не способствовали.

Ровно в девять в кабинет просунулась лысая голова начальника СО Владимира Михалыча, которого я по-свойски называл Михалычем.

Он в свою очередь обращался ко мне по имени отчеству, видимо был культурнее меня.

С Михалычем у нас было много точек соприкосновения. Обедать мы всегда ходили вместе. В начале он, как бы невзначай пристраивался ко мне, но очень быстро это переросло у него в привычку.

У каждого следователя была своя излюбленная точка общепита. Судя по новой привязанности Михалыча моя лидировала.

В столовой нас встречала зав. производством и провожала в кабинет VIP.
Поначалу она почти не обращала на Михалыча внимания, но после того, как тот невзначай сообщил ей о своей должности , улыбка главной поварихи стала широкой и искренней.

За обеды мы платили и это был один из редких случаев в общественном питании, когда цена соответствовала качеству.

Увидев меня лежащим на столе, Михалыч ничуть не удивился, как будто, так и должно было быть.
В тот момент его интересовал только один вопрос — есть ли у меня талоны на бензин.?
Я дал ему талоны и рассказал о ночном дозоре, о том, что кроме, как сообщения стукача гебешного в деле нет никаких доказательств. А то, что художник притон устроил в квартире, не наказуемое и кроме, как отказник написать делать больше нечего.

Михалыч выслушал и подумав сказал:
«Ты Александр Ильич не спеши. Ну откажешь, а потом эти внуки Дзержинского на нас будут, как на врагов народа смотреть. Они же в доказательствах мало понимают, молодые они там, зеленые».
Михалыч явно страдал дальтонизмом и зеленое с голубым перепутал.

«Давай к председателю суда пойдем, вроде как посоветоваться о судебной перспективе дела, а если он скажет, что дело хилое и в суде не выстоит, так мы мигом материал по пять два откажем».

Мысль была грамотной. Если удастся на председателя суда стрелки перевести, то комитетчикам останется только Фелексу Эдмундовичу жаловаться.

С тем мы и поехали в народный суд.

Седой судья выслушал нас внимательно, полистал дело и сказал: «Со сто двадцать первой тут, конечно, есть проблемка, но давайте ему двести шестую предъявим. Он же вам сам еще спасибо скажет, да и смежникам вашим я уже пообещал, что помогу им бороться за нравственность нашего общества.»

Как- то не поняли мы с Михайлычем , где это наш художник нахулиганил, да еще и злостно.

А председатель мысль свою продолжал развивать:
«Художник ваш живет на первом этаже, окна на улицу выходят, а там трамваи ходят. Значит если едет рабочий человек усталый после смены на том самом трамвае, то понятно, что через окно увидит он разврат, которым художник ваш занимается и получит он травму душевную, и оскорбит это его достоинство. Типичное злостное хулиганство. Года на три потянет.»

Выйдя из суда, я сказал Михалычу, что не хочу вести это дело и что как раз со следственного управления телеграмма пришла с указанием направить одного человека во всесоюзную следственную бригаду в Ростов и что лучше поеду-ка я в город-папу социалистическую законность восстанавливать.

Признаков радости от моих планов у Михалыча я не заметил, но и возражать он не стал.

Чем кончилось дело художника- не знаю. Излишнего любопытства по возвращению из Ростова я проявлять не стал.

Через несколько лет после этих событий Михалыч умер, не проснувшись от наркоза при удалении зуба.

Где сегодня бывший гебешник Александр Николаевич-не знаю. Может вопросы решает, а может песни жалостливые по переходам поет.

Наши телефоны:

Russian Federation
Ukraine
Moldova
Kazakhstan
Georgia
Bulgaria
United Kingdom(Great Britain)

+972 (0) 77 701 8012
+972 (0) 54 543 8638
+972 (0) 54 449 6390


Встреча с Адвокатами: Воскресенье - Четверг: с 9:00 до 18:00
(по предварительной записи)
Accessibility